Рождён доходить (Чарлз Буковски)

(перевод с английского)

я сидел в общей камере,
и у всех сокамерников были наколки:
РОЖДЁН ДОХОДИТЬ
РОЖДЁН ПОДОХНУТЬ

каждый из них мог свернуть цыгарку
одной рукой.

если бы я упомянул Уоллеса Стивенса
или даже Пабло Неруду,
они сочли бы меня сумасшедшим.

я мысленно присвоил моим сокамерникам имена:
этот был Кафка
тот был Достоевский
этот был Блейк
тот был Селин
и вон тот был
Мики Спиллейн.

я не любил Мики Спиллейна.

и, конечно, вечером, когда погас свет,
мы сцепились – кому спать на
верхних нарах.

кончилось тем, что никому из нас не достались
верхние нары -
каждому достался карцер.

выйдя из одиночки,
я обратился к тюремщику:
я сказал ему, что я писатель,
чувствительная и одарённая душа
и что я желаю работать в библиотеке.

он добавил мне ещё двое суток карцера.

когда я вышел, меня отправили в обувной цех.

я работал с Ван Гогом, Шопенгауэром, Данте,
Робертом Фростом
и Карлом Марксом.

Спиллейна они отправили штамповать номерные знаки.

Нана (Чарлз Буковски)

(перевод с английского)

у неё было 200 мужчин
в десяти разных штатах:
5 покончили с собой,
3 окончательно сошли с ума.
каждый раз,
когда она переезжает в другой город,
10 мужчин следуют за ней.
сейчас она сидит на моём диване
в коротком голубом платьице
и выглядит вполне здоровой,
даже невинной.
- я теряю интерес к мужчине, -
говорит она, -
как только он начинает заботиться
обо мне.
я наполнил её рюмку,
пока она подтягивала подол,
показав свои чёрные трусики.
- не правда ли, выглядит сексуально? -
спросила она.
я согласился:
- да, это выглядит сексуально.
она поднялась и прошла
через мою спальню в туалет,
вскоре я услышал шум воды.
её имя Нана, и она
обитает на земле последние
5000 лет.

сыктывкар

ква
крыксы
варыксы
карк
сыр
рыс
рык
рак
кыт
карты
арт
трак
акр
втык
ыкар
ыкра
арык
крысы
сыты
тыква
расы
кырка
сыктывкар

Жестокий романс

Место встречи изменить нельзя.
На углу Арбата и улицы Бабулинас.
Чёрная вуаль. Куколка. Букет фиалок.
Лицом к лицу. Прости меня, Алёша.
Так жить нельзя. Слёзы капали.
Я сделал всё, что мог. Бедная Настя.
Жизнь прошла мимо. Возврата нет.
Трава зелена. Запомните меня такой.
Странная женщина. Раба любви.
За всё в ответе. Узел. Яд.
Смерть на взлёте. Иначе нельзя.
Женщина в морге. Любовь зла...
Прощайте, доктор Фрейд.


* Стихотворение составлено
из названий кинопродукции "Мосфильма".

Достоевский (Чарлз Буковски)

(перевод с английского)

Достоевский -
у стенки, расстрельная команда готова.
затем приходит помилование.
что если бы они расстреляли Достоевского?
до того, как он написал всё это?
я предполагаю, что это не имело бы
прямого
значения.
миллиарды людей
никогда его не читали и никогда
не прочтут.
но я знаю, что меня, молодого человека,
он пронёс через фабрики
и бордели,
приподнял меня высоко во тьме
и доставил
в лучшее место.
даже в баре,
пьянствуя с другими
отщепенцами,
я был рад, что Достоевского
помиловали;
помиловали меня,
позволили мне смотреть прямо в эти
протухшие лица
моего окружения,
где правит смерть;
безупречный алкаш,
я держался стойко,
разделяя зловонную мглу
с моими
собратьями.

поэтические чтения (Чарлз Буковски)

(перевод с английского)

поэтические чтения, должно быть, самые грустные,
самые суетные события из всех возможных:
сборище заговорщиков и заговорщиц,
неделя за неделей, месяц за месяцем,
год за годом,
стареющих вместе,
читающих перед малочисленной публикой,
всё ещё надеясь, что гений их будет
открыт,
диктующих на ленту вместе,
на диски - вместе,
потеющих ради аплодисментов;
они читают, в сущности, друг для друга и
друг другу,
они не в силах найти издателя в Нью-Йорке
или
в окрестностях,
но продолжают читать и читать
в поэтических дырах Америки,
никогда не смущаясь,
никогда не допуская, что
их талант слишком мелок,
почти невидим;
они декламируют вновь и вновь
своим сёстрам, братьям, жёнам, мужьям,
своим друзьям, остальным поэтам
и кучке идиотов, забредших
в зал
из ниоткуда.

мне стыдно за них,
мне стыдно, что они должны заводить друг друга,
мне стыдно за их лепечущий эгоцентризм,
за их безволие.

если это наши творцы,
пожалуйста, пожалуйста, дайте увидеть что-нибудь другое:

пьяного сантехника, сбивающего кегли,
недоросля, сдающего экзамен в четвёртый раз,
жокея, ведущего коня вдоль барьера,
бармена, закрывающего ночной бар,
официантку, подающую мне кофе,
пьяницу, уснувшего в пустынном проходе,
собаку, гложущую сухую кость,
слона, пукнувшего под куполом цирка,
автоаварию на фривее в час пик,
почтальона, отпускающего пошлые шутки -

всё что угодно,
всё что угодно,
только
не это.

классическое (Чарлз Буковски)

(перевод с английского)

наша преподавательница английского в средней школе
миссис Гредис не садилась за стол, как обычно,
её стол был пуст, и она усаживалась на него
перед нами
и высоко закидывала ногу за ногу, и
мы видели эти длинные шёлковистые
ноги, эти волшебные бёдра,
эту сияющую тёплую плоть, пока
она играла лодыжками и пе -
ребрасывала ногу за ногу в этих
чёрных туфлях с высокими каблуками и
говорила о Готорне и о
Мелвилле, и о По, и о других.
мы, мальчишки, не воспринимали ни слова,
но английский был нашим любимым
предметом, и мы никогда не отзывались
плохо о миссис Гредис, мы никогда даже
не сплетничали о ней,
мы просто сидели в этом классе и смотрели
на миссис Гредис;
и мы знали, что наши матери не такие,
что наши одноклассницы
не такие,
даже женщины, которые
проходили по улице, не такие.
никто не был похож на миссис Гредис,
и миссис Гредис знала об этом тоже,
сидя напротив нас, на классном столе,
возвышаясь над двадцатью 14-ти -
летними подростками, которые
пронесут память о ней
через войны и многие годы,
память о такой леди,
наблюдавшей нас, пока она повествовала,
наблюдавшей нас, глазеющих на неё;
со смешинкой в глазах,
улыбаясь нам,
перебрасывая ногу за ногу
снова и снова;
юбка скользит, деликатно
поднимаясь выше и выше,
и она говорит о Готорне и о
По, и о Мелвилле, и о других,
пока не раздаётся звонок,
знаменуя конец урока,
самого быстрого урока школьного дня.
спасибо вам, миссис Гредис,
за ваше дивное
преподавание, вы сделали нашу учёбу
более чем лёгкой,
спасибо, миссис
Гредис, спасибо.

Лица и ситуации

На пунктирной границе -
пунктуальный монгол.

***
В городе Хиросима
стоит церковь некрасива.

***
Ничему не научили
черепа из Кампучии.

***
Был, к сожалению, неглуп
набальзамированный труп.

***
С денег (не помню, какая серия)
убрали Ленина - остался Берия.

***
Спят вожди в стене сырой,
во сне ворочаясь порой.

***
Бегать на службу жутко
с утренним чаем в желудке.

***
Любовался на искусство -
все нюансы по усам.

***
Ни дня без строчки,
не сменяя сорочки.

***
Жук-навозник.
Журналист-международник.

***
Вступая в город Чернобыль,
не поднимай с дороги пыль.

***
Гляжу на Ваню, богача и доброхота,
как стриженный баран на новые ворота.

***
Отключили, гады, лампу Ильича!
А я было в Свободу поверил сгоряча.

***
Сизиф посажен был в СИЗО.
Сизифу вновь не повезло.

***
Пришёл Геракл
и в душу накакал.

***
Многие ль, лысые,
погибнут, как Эсхил?..

***
Нет громче имени Туркменбаши!
Народ Туркмении не чает в нём души.

***
Порылся в воронке -
нашёл коронку.

***
Пропал пацан -
Урус-Мартан.

***
Газават, не газават -
ни шагу назад!

конечное слово о не конечном слове (Чарлз Буковски)

(перевод с английского)

в конце интервью он наклонился ко мне и
спросил: «что в заключение вы хотели бы сказать
вашей аудитории?»

«ничего, - ответил я, - ничего в заключение».

чувствовалось, что он разочарован.

«ничего в заключение?» - спросил он снова.

«ничего», - ответил я.

ему нужен был приятный финал, он хотел, чтобы я прикрыл
его задницу,
он хотел, чтобы я прикрыл задницу моей аудитории.
так вот, я трудился достаточно тяжело,
чтобы прикрыть свой собственный зад.

«о. к.», - он распрямился и сказал: «было
настоящим удовольствием взять интервью
у вас».

«конечно, милок», - ответил я.

затем он кивнул видео и звукооператорам, что
всё закончено,
и они стали складывать
аппаратуру.

«не хотите ли, приятели, выпить?» - спросил я.
«нет, спасибо», - ответил интервьюер за всех, они
выдёргивали вилки из розеток, складывали аппаратуру
в ящики, всё выглядело так, будто я больше не
существую.

они получили то, что им было нужно.

я стоял с сигарой и выпивкой и смотрел, как
они выходили гуськом за дверь и в темноту.

затем они исчезли с их задницами,
которые нуждались в спасении
даже больше, чем моя.

настоящая женщина (Чарлз Буковски)

(перевод с английского)

мечта мужчины -
блядь с золотым зубом
и с подвязками,
надушенная,
с наклеенными ресницами,
тушь,
серьги,
бледнорозовые трусики,
горячее дыхание,
высокие каблуки,
длинные чулки с лёгкой «стрелкой»
позади, на левой ноге,
слегка полная,
слегка пьяная,
слегка глупая и слегка сумасшедшая,
которая не любит пошлых анекдотов,
у которой три родинки на спине,
которая притворяется, что любит классическую музыку,
которая останется на неделю,
только на одну неделю
и будет мыть посуду и варить, и любить, и ласкать,
и мыть пол на кухне,
и не показывать фото своих детей,
и не рассказывать о муже или о бывшем муже,
или где она училась, или где она родилась,
или за что попала в тюрьму,
или в кого она влюблена,
просто остаться на одну неделю,
только на одну неделю
и делать всё это, и уйти, и никогда не
вернуться

за серёжкой, забытой на комоде.